"Как поздно едет мальчик... - подумал дежурный. - Ведь это одиннадцатичасовой. И один?.. Куда может ехать мальчишка в пустом одиннадцатичасовом поезде без родителей, если впереди осталась только одна остановка - Космопорт?"

Диспетчер протянул руку, чтобы включить тумблер связи и поговорить с начальником поезда. Но загудел зуммер.

- Алло! На подходе четырнадцатый-бис. Машинист Воронин. Прошу открыть путь.

Шел поезд дальнего следования. Он пролетал станцию без остановки на большой скорости. Диспетчеру следовало поторопиться. Оставив мысль о разговоре с начальством пригородного экспресса, он повернулся в кресле и стал следить за огоньками, вспыхивающими на мнемосхеме вычислительного устройства.

Пассажир пригородного поезда остался неизвестным.

"Все-таки зря они так... Ни ограды, ни охраны никакой. Кто ни захочет приедет, и будь здоров..." Мальчишка разочарованно перепрыгнул через глубокую колею, оставленную пятидесятитонным "Бизоном", и с размаху нырнул в тень трансформаторной будки. Сделал он это как раз вовремя. За углом послышались голоса.

- Слушай, Арсен, позвони Давыдову, чтобы включил второе прожекторное кольцо. А то здесь шею сломаешь.

Мальчику страстно захотелось, чтобы в эту минуту у неизвестного Давыдова испортился телефон, а путь проходящих стал ровным и гладким, как международное шоссе. Второй голос отвечал спокойно:

- А кто тебя, дорогой, по окружной трассе погнал? Забыл старое правило: кратчайший путь - всегда хорошая дорога. Золотой закон шоферов. Не-ет, генацвале, лучше я предложу всех пилотов через два года списывать с ракет на грузовики. Для стажировки.

В лунной дорожке тускло замерцали серебристые куртки, обшитые галунами. От соседнего дока шли двое в форме пилотов Космической Авиации Советского Союза.

Мальчик втянул голову в плечи, прижался к стене и зашептал быстро-быстро про себя: "Только бы не заметили, только бы не заметили..." Испытанное заклинание помогло.